bloody_icon (bloody_icon) wrote,
bloody_icon
bloody_icon

Categories:
  • Mood:

Дела торговые

"Хан Орды" пишется медленно, но верно
_1_~1
Караваны торговцев преодолевали всё. Купец, разок прошедший от Сыктывкара через Сарапул и Сызрань до Саратова, мог сказать, что видел жизнь.
Ушлые басурманские торгаши повидали больше, чем жизнь. Они бродили всюду и скупали движимое имущество, какое могли увезти на возу или увести своим ходом. Именно такой караван расположился в другом конце посёлка. Заслали не вызывающего подозрений русого сероглазого татарчонка разнюхать о полчище варваров. Парнишка проник во двор, каким-то образом обойдя фишку, незаметно покрутился возле кухни, перекинулся парой слов с посудомойкой и смылся, а потом "На стрежень!" пожаловала делегация.
Постучали в ворота и по-человечески попросили доложить своему начальнику. Карп приказал впустить, засуетился, пригладил волосы гребешком, смоченным квасом. Одёрнул одежду возле зеркала и вышел встречать коллег.
— Поналетела вражья сила, — роптали дружинники, косясь на басурманских купцов.
Они пришли, важные, невозмутимые, все как один плечисты, с брюшком. Широкие лица с печатью каменного спокойствия, только стегнёт по сторонам быстрый осторожный взгляд — мигом выпасет, взвесит и оценит. Караванщика с подручными Карп знал. Они были родственниками из Туркменабата.
— Гурбангулы! — обрадовался он. — Бекдурды! Оразтач! Солтан! Атанепес!
— Ещё слово, и он вызовет Ктулху, — негромко сказал Ёрш, и новгородцы хмуро кивнули, без приязни наблюдая гостеприимство своего начальника к явным чуркобесам.
Пришельцы были одеты по-восточному: розовые джинсы, синяя джинсовая куртка поверх фиолетовой или чёрной футболки, красные мокасины. Караванщик Гурбангулы был обряжен в статусный чёрный кожаный плащ до пят. Ратники дивились на экзотику, и каждому было любопытственно, каково будет смотреться, ежели на себя такое напялить.
Шутили, скалясь:
— Отгадай загадку, почему басурманин упал? — вопрошал Вторяк у Третьяка, когда туркмены проходили мимо.
— Потому что ноги колесом, — отвечал братец, чтобы пришельцы слышали.
— Не угадал. Ещё попытка.
— Потому что обувь шил криворукий сапожник? — спешил, не раздумывая, Третьяк, пока чуркобесы были рядом.
— Упал, потому что верёвка оборвалась! — заржал Вторяк, а за ним Первуша и все остальные ратники.
Туркмены сделали вид, что сказанное пролетело мимо ушей. От сторожевых псов новгородского князя иного не ждали, а дружинники смотрели на врага недовольно, свирепо, но в то же время как-то грустно и с недоумением. Был бы приказ — порвали вмиг, однако находились они в чужих владениях, управляемых законом максимального благоприятствования купцам. Великая Русь не отличалась духовностью. Здесь были рады всем любым торговцам, лишь бы деньги притекали в страну.
И туркмены взошли на крыльцо постоялого двора.
Лестница скрипела и прогибалась под ногами полудюжины дородных мужей, когда Карп вёл гостей в нумер наверху, который занял со своими подручными. Гаркнул половому подать чаю. Расселись на койках, закрыли дверь. Туркмены обменялись быстрыми взглядами. Оразтач выудил из внутреннего кармана стеклянную флягу зелёной конопляной настойки. Атанепес вытащил серебряные стаканчики-напёрстки.
— Под крышей никто не видит, — пробормотал Гурбангулы ритуальную отмазку от небесного покровителя, который должен был взирать на них с высот горних и подмечать косяки. Наивные степняки считали, что бог не унюхает перегара, когда они выйдут на улицу, или не обратит внимания, что в дом его слуги заходили трезвые, а выползли на бровях.
— За встречу! — поднял тост Карп.
Адская настойка горчила. Половой обернулся с чаем и маковыми плюшками на заедку, кои не успела пожрать рать. Работорговцы повеселели. Завели разговоры за жизнь — кто куда удачно сходил, что полезного привёз и с какой прибылью сбыл. Про брани, про дороги и прочую историю с географией. Караван турменабатцев в этом сезоне окучивал Тринадцатый регион в пользу Орды. Перезимовали в Бугульме, набрали коноводов и охрану из татар, да подвязались обходить лесными дорогами сёла великорусские, приобретая у всех желающих всё ненужное, что они хотели сбыть, да не могли сыскать покупателя. Туркмены шустрили изо всех сил. Кони, рабы, дети, бабы — имущество спорое. Не уследишь, мигом найдутся охотники прибрать к рукам. Подобный караван универсалов гулял по областям Саранским и Тамбовским далеко не один.
Это было в традиции басурманской — наезжать на Русь с деньгами, а уезжать с пополнением. В мировом центре работорговли дела велись чинно и благопристойно. Купцы из дальних земель беспрепятственно сновали от деревни к деревне, ведя торг. Хозяева охотно расставались с работниками, родители сбывали с рук детей, мужья жён, жёны мужей, в зависимости от того, кто у кого в семье главный, а заодно скотину и ценные предметы культуры и искусства по взаимному согласию и к обоюдной выгоде сторон. Руководствуясь принципом "чтобы купить что-нибудь ненужное, нужно сначала продать что-нибудь ненужное", туркменабатцы затарились на оптовой базе в Бугульме слесарными поделками знаменитого ордынского качества и успешно сбыли дефицитные безделушки по Великой Руси, а сейчас набирали рабов помоложе для отправки в Самоцветные горы.
Половой обновил самоварчик. Судачили, утирая пот полотенцами. Наконец, Гурбангулы наклонился и, хитро подмигнув, спросил:
— Есть чо?
Карп вздохнул, растирая грудь. Прогудел, исполненный скорби вселенской:
— Заказал светлейший князь Лучезавр работников для Святой Руси. Ходили мы, ходили, да по-прежнему недобор.
— Какой недобор, когда сараи ломятся? — резонно подметил Гурбангулы.
Наступило время предлагать товар подобающим знатному работорговцу для знатного работорговца образом.
— Массовый подбор рабочей сетки осуществлён на восемьдесят восемь процентов. Полно незакрытых вакансий! — поплакался Карп. — Ресёрчинг гнилой. Толку-то, что сараи ломятся, если квалификация рекрутов ниже плинтуса. Девяносто пять процентов — идиоты.
— Ты цифрами думаешь, а ведь они же люди! — воскликнул Гурбангулы. — Чувствуют, думают, надеются.
— Без надежды надеются. Из-под моей охраны не сбежишь. В остальном, ты прав. Люди — они разные. Я бы тебе гениев отдал и дизайнеров…
— Не-не, дизайнеров не надо!
— …Да Щавель всех перебил, на твоё счастье, — докончил Карп. — Оставил одну чернь.
— Э-э, чернь… — протянул Гурбангулы. — Придётся брать себе в убыток.
— Зачем тебе всякое добро? Оставим его князю, — отказал Карп. — Я тебе лучше детишков отдам по сходной цене. Дети — цветы жизни!
— Зачем мне дети? Их только убить или отпустить, — скривился Гурбангулы. — Два-три в хозяйство, а в обоз не больше десятка. Сил много, ума мало, они шустрые — не уследишь. Нежные очень. Издохнут ещё по дороге.
— Дети — это будущее! — наставительно молвил Карп. — Через год-другой в силу войдут и ещё тридцать лет проработают, если кормить. Я ж не грудных торгую, а хороших, годных.
— У меня вакансии с минимальным количеством требований в Самоцветные горы, — сказал Гурбангулы. — Куда плодить детей подземелья? Сам знаешь, скапливать малолеток нельзя. Когда их много, они звереют и становятся неконтролируемыми. Дети не нужны.
Опрокинули ещё по рюмке конопляной настойки. Приходнулись. Захорошело окончательно. Когда работорговцы, мечтательные, спускались по лестнице, трапезную огласило хоровое пение гимна Самоцветных гор:
Здесь вам не поверхность,
Здесь климат иной.
Ползут мокрицы одна за одной
В стволе за камнепадом идёт камнепад.

Сделка состоялась.
Солтан привёл на подмогу наёмную татарву. Татарва принесла арканы, коими дикие башкорты ловят диких мустангов и беглых рабов, а также тонкую конвойную цепь с замочками, и Карп начал поочерёдный обход хлевов. Заскрипели ворота. Злые, чёрные, бородатые татаровья врывались и выхватывали из рук отчаявшихся матерей маленьких, беззащитных, с огромными доверчивыми голубыми глазенками детишек. Они набегали при полном попустительстве русских ратников, наблюдающих за чинимым произволом с безразличием скотоводов, приведших овец к придорожной шашлычной "У Гагика".
Карп продал всех. Даже злобный кривой мальчик, откликавшийся на погоняло Тема, нашёл своё место в цепи юных дарований. Рослый, крепкий для своих лет, он имел возможность, пусть и с натяжкой, сделаться другом сурового уральского шахтёра из Самоцветных гор. Тема был переодетый москвич, добежавший до Нового Майдана и там пленённый новгородцами. Сам того не ведая, Карп всё же впарил наивному туркмену гения и дизайнера, да не простого, а трёхсотлетнего. В ближайшие годы штольни Самоцветных гор ожидала перепланировка и обустройство напольной навигацией, чтобы незаметно и удобно повысить эффективность горнорудных работ и тем самым увеличить производительность труда невольников.
Вздохи замученных матерей ("Слава Ктулху, прибрали тебя чуркобесы") и крики рабов ("Огольца, огольца-то ловите!") витали над косматыми кочанами басурман. Новомайдановцы, смеясь, расставались со своим будущим.
Subscribe

  • Библиотечка плебея

    Нашёл в интернете. Судя по формулировкам, один пацанчик от безделья фтыкал во всякие книжки - про тюрьмы, про мокруху, про жызень тяжкую и…

  • Джек Лондон и МТА

    На пике известности Джеку Лондону присылали рукописи - почитать и оценить. Бездарного автора отличает непонимание людей, жизни и тупое бездумие в…

  • Настоящий детектив

    Жорж Сименон за работой Вот так открываешь файл и с первого взгляда понимаешь, что видишь детективный шедевр. Стиль великого Маэстро буквально…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 18 comments

  • Библиотечка плебея

    Нашёл в интернете. Судя по формулировкам, один пацанчик от безделья фтыкал во всякие книжки - про тюрьмы, про мокруху, про жызень тяжкую и…

  • Джек Лондон и МТА

    На пике известности Джеку Лондону присылали рукописи - почитать и оценить. Бездарного автора отличает непонимание людей, жизни и тупое бездумие в…

  • Настоящий детектив

    Жорж Сименон за работой Вот так открываешь файл и с первого взгляда понимаешь, что видишь детективный шедевр. Стиль великого Маэстро буквально…