bloody_icon (bloody_icon) wrote,
bloody_icon
bloody_icon

Categories:
  • Mood:

Колдуны и блатные

Олдбой
Блоть и магия рулят в романе "Хан Орды". Впечатлительным барышням, умиляющимся от творчества Роулинг, под кат лучше не заглядывать - там 15 тысяч знаков отменнейшего изврата.

Михан взял бутылёк очищенного углём самогона, Лузга зацепил пару кружек пиваса, чтобы полировать, да потянулся к столу в центре зала, от которого отвалила компашка, оставив одинокого тощего оборванца скучать за пустым стопарём.
— Здорово, земляк, не помешаем?
Оборванец вскинул на Лузгу блестящие глаза туберкулёзника. Он был нестарый, только казался старым из-за обвисшей, убитой въевшимся загаром кожи на лице, да сутулых плеч. Он был когда-то жгучим брюнетом, но теперь волосы тронул иней. Только глаза, живые и чёрные, выражали горячую жажду жизни.
— Здорово, бродяга!
Лузга тормознул и припух.
— Чёрный? Ты какими путями здесь?
— А тебя как занесло? — немедленно вопросом на вопрос ответил Чёрный.
— Шкандыбаю… как это самое…
— Членистоногое?
— Сам ты стоногое.
Лузга поставил на стол круханы, дал Михану знак причаливать.
— Кто это с тобой?
— Знакомьтесь, — нехотя сказал Лузга, — Миханом кличут. Он сегодня проставляется. А это Сириус, погоняло Чёрный.
— Отец астрономом был, — сразу пояснил Сириус, предупреждая вопрос деревенского лося. — Зови как погоняют.
— Понял. Меня самого Медведем назвали, так что лучше Михан.
— Похавать чё-нибудь сообрази, Михан, — бродяга привык гонять шнырей, но по обстановке; признаки интересной криминальной биографии наложили затейливую печать поверх выраженной интеллигентной внешности и привитых с детства хороших манер. — Надо на кишку кинуть, а то последнюю крысу вчера доел.
Молодец просёк, что им надо перетереть без его ушей, и умёлся к стойке, за которой раздатчик принимал заказы.
Он не заметил, как его внимательно изучают злые глаза.

***
Ветер рвал плащи с генералов и уносил в скупку. Барыги давали за них треть от меньшего и сами сбывали за полцены. Франты щеголяли в генеральских плащах со споротыми нашивками, а генералы… Генералы себе другие пошьют, у них денег много. Ветер не думал о поруганной генеральской чести, о расстроенных генеральшах, их бедных генеральчатах, вынужденных по его лихой удаче влачить полуроскошный образ жизни, но глобальный шухер, всколыхнувший Великий Муром, аресты и повальный шмон вынудили бежать из столицы. Ветер притырился в посёлке имени Степана Разина и решил затихариться до зимних холодов. Пересидеть с братвой, выбираясь пощипать барыг к Великому Тракту, и вернуться в город, когда всё уляжется.
Каково же было его удивление при виде вступившего в посёлок войска! Неужели дотянулся проклятый криминальный сыск? Ветер укрепился во мнении, когда узнал за столиком напротив пижона в красной бандане. Этого хлыща, только в форме новгородского ОМОН, он встречал в Муроме. Неужели казачок засланный? С ним отирался явный сиделец, возможно, ссученный. Ветер мигом просёк гнилой расклад и поставил в известность собутыльников.

***
Ловко перебирая звонкие струны, московский певец ртом Истома Нагой ходил промеж столиков и развлекал контингент скабрезными руладами. С Нового Майдана артист опрометью добежал до разбойничьего посёлка и, найдя приличествующую аудиторию, возобновил чёс по городкам и весям, рубя капусту на терпимую жизнь. К зиме он наметил вернуться на большую эстраду, а для этого надо было набить карман. Среди воров и грабителей гастролёр чувствовал себя как рыба в воде. Жиганы отсыпали монету щедрей иных купцов и прижимистых мещан. Истоме нравилось в посёлке имени Степана Разина. Нетребовательная и отзывчивая публика, пиво и кислые щи с похожим на телятину мясом, духота и табачный дым. Никто не пробовал осадить наглого гитараста, клянчащего деньги. Благодать!
Великолукские воры тратили без счёта награбленные мешки чужого труда и человеческой крови. Золото и ништяки оседали в "Яме", но Истома в своих скитаниях донырнул до самого блатного дна и теперь, не теряя времени, усердно черпал с подонками питательный осадок, не давая утечь сквозь пальцы.

Прокуроры ленивые
И политики вшивые
Взятки тратят невозбранно
На катран, на шалман.

Сутенёры чуть пьяные,
Депутаты румяные.
Слухи за угол катятся,
К мусорам, к операм.

А потом спозараночку,
Из суда к полустаночку,
Едут, едут столыпины
В Белорецк, в Джезгазган…

— Политику не хаваем! — орали ему. — Сбацай жалостивую. Про сирот в трущобах городских, про генералов пещанных карьеров!
— Будет и про генералов пещеристых! — жеманясь и кланяясь отвечал Истома. — Сбацаем в лучшем виде.
И плаксиво выводил аккорды.
Пьяный мужик выскочил из-за стола и давай кружить по залу с зажатой в зубах соплёй.
— Пропади оно пропадом! Жысть ни во што!
И ножом себя по венам — чик! Кисть сразу повисла без срезанных сухожилий — нож как бритва. Кровь, весело. Первач лился рекой под хвастливое враньё блатарей.
Михан с завистью поглядывал в Телеграф, прислушиваясь к отжигам Истомы Нагого. Песни его врывались в душу, заполняя её мерзостью и драйвом. Парню хотелось загужбанить и подраться. Вместо этого довольствовался сивухой с кислым пивом и унылыми жёвками дряхлых арестантов о том, о сём, за зону, беды и победы, кто где сидел, да как умер. Михан терпеливо прислушивался, не встревая, и прознал, откуда взялся нынешний квас-барабас.
Великолукские воры спускали ценности, добытые в китайском квартале. Для погрома тайно собирали штурмовиков по окрестным малинам и великомуромским хазам купеческие вербовщики. Воры подрядились устроить шабаш косоглазым, а когда за спиной заколдовали жрецы Ктулху, то и вовсе крышу снесло. Давно объявленные в розыск у себя на родине и подлежащие смертной казни от руки любого охотника, они шастали по Руси, нигде надолго не задерживаясь. Среди перехожего люда — плотников, сезонщиков, калик, перехожих интерьерных дизайнеров, беглых рабов, лудильщиков, старьёвщиков, торгашей, ронинов и добавившихся к ним московских беженцев, они даже не сильно выделялись своей неординарностью.
Сириус Чёрный тоже был беглым. Ориентировки на него были разосланы во все охотконторы, промышляющие отловом рабов и зэков. Он странствовал по изнанке земель, избегая городов и стараясь не сильно отсвечивать. Когда он узнал, что Лузга идёт в Проклятую Русь, вцепился в него как клещ.
— Давай вместе, — умученный горьким опытом, торопливо прошептал он. — У вас же грамота есть дорожная. Я чётко зашифруюсь, отвечаю! Может, пронырну сквозь кордоны, а в проклятых землях кто меня поймает?
— Надо с командиром разговаривать, — Лузга, даже поддатый, помнил субординацию. — Не я решаю.
— Одному сил больше нет, — Сириус несильно, но с чувством стукнул себя в грудь кулаком. — Знаешь, каково из мне было из казахских степей досюда добраться?
— А ты измени-ился, — тянул пьяный Лузга, вглядываясь в исчерченное глубокими морщинами лицо семейника. — Раньше ведь таким ты не был.
— Двенадцать лет в Джезказгане изменят кого угодно. Три года на шахте, по девятой усиленной. Знаешь, олень, что такое девятая усиленная? — захмелевший Сириус схватил Михана за рукав.
— Не, почём знать, — ошалел лесной парень.
— Девятая усиленная пайка, водолазная, в рот её по нотам. Та, которая губит… — невнятно забормотал Чёрный. — Я в затопленной шахте работал. Там зачёты один за семь дают. За два года можно выйти с пятнашки на волю, да только кто продержится стока-то… Я кончился через четыре месяца.
— Дела-а, — деланно посочуствовал Михан, не зная, как соскочить с этого порожняка.
— Заехал на больничку, поправил здоровье. Потом в медеплавильный перевели, к теплу, суки! Там на убой, в Джезказгане… Лёгкие гниют в лоскуты. Когда с комбината выброс, над окрестностями дождь из серной кислоты идёт, — Сириус какое-то время таращился в никуда, потом сплюнул на пол длинной тягучей слюной, поднял взгляд на Лузгу. — Станешь не таким, — криво хмыкнул. — Так берёшь или нет?
Лузга задумчиво покачал пустую бутылку, показал Михану.
— Обнови, слышь?
— Не вопрос! — стажёр наловчился в дружине понимать с полуслова, высвободил рукав и с чувством великого облегчения оставил кентов перетирать за насущное.
Молодец жаждал выпивки и разгула, жечь, так напалмом!
У раздачи он столкнулся с бритым налысо битком. Жиган был молодой и крепкий, под рубахой бугрились накачанные мышцы.
— Куда прёшь, как на буфет? Встань в конец очереди.
— Ты мне, что ли? — через губу кинул Михан.
— Тебе, козячья масть.
— Я козёл? Ты не ошалел в атаке, жлобина? — взыграло в сыне мясника подзабитое старослужащими дружинниками самолюбие.
— Чё, рамсы попутал? Извинись быстро!
— Зубов, что ли, слишком много?
— Чё ты? Базар тебе нужен? Будет тебе базар. Давай выйдем, потолкуем.
— Больно нужно, — пробормотал Михан.
— Чё, ссышь? Ссышь выйти поговорить по-мужски?
— Я ссу? — Михан краем глаза видел, что Лузга не обращает на него внимания, погрузившись в толковище с беглым узником, но гордость не позволила ему обратиться за помощью, да и жиган не показался ему особо опасным, бил он и не таких. — Пойдём, выйдем.
Биток энергично зашагал к дверям. "Драка так драка", — утешил себя Михан, представив случай как подарок судьбы, и отважно последовал за ним. Из кабака, однако, вышли внезапно вчетвером. Как так получилось, Михан не понял, но было поздняк метаться.
— Рамс нужен? Ну, чего притух?
— Это твой разговор по-мужски? — спросил Михан дрогнувшим голосом.
Хари уголовников кривлялись такие гнусные, что немудрено было и обделаться.
— Не-е, ты не козёл, — покачал головой Ветер и, выпучившись, гаркнул, обдав Михана брызгами: — Ты — бык! Который, кроме как гнать, больше ничего не умеет.
Мерзостью разбойничьей жиганы задавили в нём воинский дух со сноровкой бывалого аспида.
— Слышь, орёл, ты откуда такой борзый взялся?
— Тебе какое дело? — пролепетал Михан.
— Ты с большим караваном пришёл? — спросил уже другой урка, смешанной азиатской наружности, метис и, вдобавок, мутант. — Да?
— Да.
— Караван голимый, без купцов, одни рабы и менты, — продолжил метис-мутант.
— Что-то я не вижу на тебе цепей, — сипло засмеялся клеймлённый варнак с провалившимся носом сифилитика, знакомый с кандалами не понаслышке. — Значит, ты мент.
Михан проглотил язык.
— Ментовской? — взвизгнул азиат, верно расценив молчание как признание. — Ты, гадский рот, к людям уши греть пришёл?
Молодец, который легко кидался врукопашную на превосходящие силы мужиков и ходил в атаку на вооружённого противника, стушевался. Грабители умело нагнали жути, и лихой удалец стал как тряпка.

***
— Штрих твой где? — напомнил Сириус.
— В ДК "Звезде", — Лузга цедил пиво сквозь зубы, лениво зыркая по сторонам, ему захорошело. — Наверное, кумыс пошёл отливать, мышь серогорбая.
— А с ним ещё трое.
Чёрный улыбнулся, наслаждаясь моментом.
— Явно не член придерживать.
Оружейного мастера как из ушата окатило. Он бросил кружку и кинулся к дверям.

***
"Теперь не жить мне", — думал Михан. С перепугу его трясло и колотило
— Так ты му-усор? — из рукава в ладонь безносого выскользнула узкая как шило заточка. — Щас приберём.
Сзади скрипнула дверь.
— Завязывайте, уважаемые, — оборвал экзекуцию повелительный голос Лузги. — Разговор на эту тему портит нервную систему.
Разбойники вызверились на него. Михан стоял как телок. Чтобы отвлечь от него душегубов, Лузга долго тянул по фене, а потом пустил всех по матери.
— …и я в натуре не вижу, кто здесь блатной! — закончил он своим любимым присловьем.
— Ты — блатной? — взвизгнул Ветер. — Да ты чёрт, закатай вату. Ты как с людьми разговариваешь?
— С людьми? Где тут люди? Твои люди съели уд на блюде, а потом спрашивают: "Ка-ак?" — глумливо протянул Лузга тоном растерянного фраера. — Да хреном об косяк!
— Ты чё метёшь, демон? — взвился Ветер, а сифилисный каторжник произнёс:
— Это он сейчас такой дерзкий, а потом повиснет на пере и будет о своём хамстве очень сожалеть.
— На словах ты горазд, а на деле педераст, — пригвоздил оружейный мастер.
— Ты кого пидором назвал? — безносый каторжник наконец-то оставил Михана и ринулся к Лузге. — Быков здесь режут.
Колючий клинок с грубо ободранным на наждаке лезвием потянулся к животу.
— Найфшмяк!
Короткое, быстрое заклинание выбило нож из руки. Заточка брякнулась в грязь, будто под землёй включили мощнейший электромагнит. Узник Джезказгана вышел из-за спины Лузги. Обезоруженный варнак дал в тормоза и включил обратку.
— Погодь… Обожди с движениями…
Лузга не по-хорошему улыбнулся.
Сириус осторожно приблизился, держа перед собой радиоактивную отвёртку. Это очень не понравилось жиганам.
— Ты чё, попутал, Чёрный? — смутился азиат, которому проницательность мутанта подсказывала одно, а воровские заположняки совсем другое. — Ты чё, за красных вписался?
Левой рукой метис потянул сзади с пояса плёточку из серой шерсти алмасты, как ему представлялось, незаметно.
— Фанерукосмотру!
Заклинание сбило азиата с ног сержантским кулаком. Оно прозвучало свистом пара, рвущегося из чайника. Сириус произносил вербальные формулы очень быстро. Кто медлил с боевыми заклинаниями, в Джезказгане жил возле параши.
Ветер сунулся было, но Чёрный успокоил его короткой командой:
— Спать!
Грабитель повалился с закрытыми глазами.
Сифилисный каторжник попятился, выставив ладони перед собой, показывая пустые руки. Сириус следил, наставив на него отвёртку.
— Расход, Чёрный? Бочины нет. Мы с тобой краями, да? — загундосил он, не желая попасть под раздачу заклинаний, каждое из которых у беглеца было новым, и следующим могло стать Непростительное Смертельное Проклятие, за которое отправляли в Джезказган на пожизненное.
Бродяга был на посёлке недолго, но успел заработать среди братвы авторитет припадочного отморозка, с которым лучше не связываться.
— Расход. Вали отсюда, — выдохнул Сириус.
Безносый дал стрекача и исчез в проулке среди репейных зарослей.
Сириус качнулся, опёрся о стену.
— Мне надо поесть. Силы не те, рудники проклятые.
— Правильно, сало — сила, спорт — могила! — поддержал Лузга.
— Двенадцать лет в Джезказгане… — прохрипел, словно оправдываясь, Сириус и пронзительно сухо закашлялся.
Он корчился, зажимая рот, и, когда убрал, на ладони осталась кровь.
— Идём, проставишься, — сурово сказал Михану оружейный мастер. — У тебя сегодня второй день рождения.
— Конечно, — пробормотал молодец. — Сюда пойдём?
— А куда? Зачем далеко ходить…
Михан с недоверием оглядел дрыхнущего Ветра и азиата, который после удара магическим кулаком всё не мог продышаться.
— Ты же их не убил?
— Зачем гнилое мясо размножать? Куда его ныкать потом?
— Мясо-то не пропадёт, — Лузга зыркнул в сторону кабака.
Сириус посмотрел на "Яму", будто видел её впервые, и почему-то погрустнел.
— Действительно, — сказал он. — Лучше крыс жрать. Похряли, нас тут в любом доме накормят, если монета водится.
Они забрались через забор во двор на полпути к постоялому двору "На стрежень!". Чёрный знал, куда приткнуться, чтобы обойтись без палева со стороны побитых жиганов. В душной тёмной избёнке с крохотными оконцами, затянутыми свиным мочевым пузырём, хозяйка налила кислых щей и выставила банку косорыловки. Поели при свете лучины. На печи возились детишки, не сосчитать. Поблескивали глазёнки. Михану всё время казалось, что их нечётное количество. Остограммившись, Сириус потребовал на заедку ещё чего-нибудь и удовольствовался вчерашней кашей. Обнял глиняную миску, прихватил локтём как бабу, наклонил, жадно черпал щербатой деревянной ложкой, чавкал, челюсти двигались как промышленный перерабатывающий био-механизм.
Михан чуть не блеванул.
— Жизня научит калачи есть, — Сириус заметил, что молодец заметил, но ему было поровну, уже окончательно стыд потерял.
Нашёл на столе огрызок жареного мяса, сдул волосы, сунул в пасть.
— Во ты ротан, — заметил Лузга. — Мечешь всё, что не прибито.
— С пацанами неудобно вышло, — пробубнил с набитым ртом Сириус. — Будут потом вопросы на пересылке. Валить надо было всех, да сил нету.
— Я добазарюсь со Щавелем, — заверил Лузга. — Пересидим только здесь до ночи.
— Договаривайся тоже, — чёрные глаза Сириуса впились в Михана, гипнотизируя. — Я за тебя впрягся по полной. Мне больше на посёлке нельзя оставаться, грохнут жиганы. Теперь ты за меня мазу тяни перед командиром.
Subscribe

  • Настоящий детектив

    Жорж Сименон за работой Вот так открываешь файл и с первого взгляда понимаешь, что видишь детективный шедевр. Стиль великого Маэстро буквально…

  • Криповая НФ

    Городской хоррор вполне может быть биологической научной фантастикой.

  • Сезон продаж близок

    Пора делать лунные календари.

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 30 comments

  • Настоящий детектив

    Жорж Сименон за работой Вот так открываешь файл и с первого взгляда понимаешь, что видишь детективный шедевр. Стиль великого Маэстро буквально…

  • Криповая НФ

    Городской хоррор вполне может быть биологической научной фантастикой.

  • Сезон продаж близок

    Пора делать лунные календари.