bloody_icon (bloody_icon) wrote,
bloody_icon
bloody_icon

Categories:
  • Mood:

Сто лет тому назад

Панки хой
Умели ж люди писать!

      В неизвестную совсем пору, когда даже может вальяжной царицы Екатерины еще не было, в одно очень прелое лето разодрались на свеяжских болотах два болотных государя Самым и Пуща. Дрались они семь дней и семь ночей, пока один не одолел другого... а кто именно - нынче уж народ забыл. Корявые чертяки с прекрасными женами русалеями целовали победителю левое копытце в знак покорности. А трава кипрея, ангельская сладость, да нежный марьин цвет жирно и сочно поднялись в это лето на той поганой крови, что паршивые болотяги в драке ведрами пролили... Когда попало сюда на пастьбу стадо, ест не наестся, до того поедно и вкусно, не отстать. А с той с травы напустилась хворь на стадо - и разноярых коров, седого быка и кудлатых баранов задушило напрасной рвотной смертью. Рычала животина, пока не подохла. Когда народ узнал причину, стали звать пустошь Рвотною.
      А при Екатерине-Царице приехал в свеяжские места генерал-поручик Дондрюков. Люди рассказывают, что у генерала был подпален нос, и он всегда ходил с черной заплаткой на носу. Все же, однако, имел он от самой царицы доверенную цыдулку: "... хотя и сочиняет наш граф Никита о скандинавском аккорде, а все же надобно нам учредить в этих местах твердую фортецию, ибо необходимо на Швецию твердо глаз иметь, дабы и были, как досель, в добрых отношениях. Ведомо нам, что швецкий двор якшается с французским королем, а от сего, имея в виду их расстроенное положение дел и лукавость сейма, следует остерегаться северной инвективы каждочасно"...
      Через десять лет вывел Дондрюков ладную, крепко сбитую фортецию, камешок к камешку, флаг русский повесил, освятил крепостной двор - и о сем послал с донесением к царице нарочного фельдъегеря.
      Тот, вернувшись, привез Дондрюкову новую цыдулку:
    ...хотя наши планы и переменились, и врагов там мы не ждем, но поздравляя вас командиром северной фортеции указываю, что и вся близлежащая округа подначальна вашему усмотрению и команде, и если усмотрите какое внутреннее беспокойство между вотчинными, а также мастеровыми людьми, кои содержутся при казенных или партикулярных заводах, то, не впадая в излишнюю конфузию, можете действовать даже пушками. Сие не жестокость, ибо вы знаете мои материнские заботы об Отечестве, но лишь государственное благосостояние того требует...
Николай Никитин. "Рвотный форт"

Nic_Nikitin
Автобиография
Жили мы в Петербурге…
Детство прошло на Песках. Тогда это была заштатная часть города, обитель голытьбы, мастеровых и мелких чиновников вроде гоголевского Акакия Акакиевича. Мы кочевали по этому району с одного места на другое, словно в поисках лучшего, пока не поселились на Полтавской улице, в одном из домов неподалеку от товарной конторы Октябрьской, тогда Николаевской железной дороги, где служил мой отец. Железнодорожники, ломовики, грузчики ютились в этом уныло-безобразном кирпичном строении, насквозь изъеденном сыростью. Так на задворках столицы прошли мои детские и юношеские годы.
Родился я в 1895 году. Мной руководила мать. Она же познакомила меня с грамотой. Только мать была истинной устроительницей нашей жизни. На заработок отца – двадцать пять – сорок рублей в месяц – существовала семья из трех человек, и я никогда не ходил рваным или голодным.
Отца я почти не знал. Прожил с ним вместе до двадцати лет, будто с посторонним человеком. С работы возвращался он поздно. Часто с матерью мы до ночи ожидали его: она – за шитьем, я – делая уроки. Мать любила петь и песнями отгоняла свою тревогу, вечное свое беспокойство. Плавная, широкая, как Волга, мелодия любимой ее песни «Близко города Славянска» до сих пор мной не забыта. Не в эти ли грустные вечера русские песни учили тому, что прекрасно на родной земле, что нужно любить и что ненавидеть.
Жилось семье трудно. Но моему отцу, который начал свою трудовую жизнь грузчиком петербургского порта, казалось верхом благополучия, что в дни моего детства он сделался железнодорожным конторщиком, а затем – даже помощником товарного кассира. Отец, почти ничего не читавший, лишь однажды сделал для меня хорошее дело, подписавшись на журнал «Ниву». Приложения к ней, простенькие книжки в бумажной обертке, сочинения Горького и Чехова, зародили во мне любовь к русской литературе. Вот они да однотомник Некрасова, разорванный и растрепанный, купленный бабкой на книжном развале за 50 копеек, были моими первыми литературными учителями.
Среднее образование мне удалось получить благодаря бабке. У нее водились небольшие деньжонки. До пятого класса она платила за меня.
Учился я в реальном училище. Так называлась школа с уклоном в точные науки, особенно в математику. Впоследствии это дало мне возможность заняться и самому преподаванием математики. Но, несмотря на этот «уклон», любовь к литературе возникла в школьные годы. Вспоминая прошлое, вижу, что каждый урок русской словесности учителя В. А. Келтуяла, ставшего впоследствии известным литературоведом, был для меня ступенькой к будущей жизни, к литературе, хотя формально я готовился к иному. Мать надеялась видеть меня инженером.
Я был уже принят в Политехнический институт. Разразилась первая империалистическая война. Институт пришлось бросить. Жизнь вздорожала. Надо было помогать семье. Одновременно с работой стал учиться латинскому языку у одного знакомого студента, чтобы впоследствии, если окажется к тому возможность, поступить в университет.
Студент этот и его брат, доцент восточного факультета, сделали для меня очень многое. Оба они были гораздо старше меня, но в общении с ними я всегда чувствовал себя их сверстником. Здесь я нашел дружбу, здесь прошел тот подлинный университет, как вижу теперь, а вовсе не тот, что находился на Васильевском острове, попасть куда я так настойчиво стремился.
Весной 1915 года решил держать дополнительный экзамен за курс гимназии и в конце концов получил диплом, давший мне право стать студентом университета. Вскоре меня призвали в армию, но на царскую военную службу не попал – из-за болезни глаз. И я вернулся под старые своды здания бывших «петровских коллегий», к университетским лекциям.
В те годы я начал писать.
Работал репортером. Сочинил два-три мелких рассказика. Их напечатали. Удивительнее всего, что это не произвело на меня никакого впечатления, будто понимал, как далеко еще действительное начало…
Вступление в литературу – событие в жизни писателя. Но мне пришлось столкнуться с такими нравами, с такой мерзостью буржуазной печати, которая чуть не отвратила меня от литературы.
Первый свой рассказ я написал на тему одной крымской легенды. Отослал его в «Огонек», журнальчик, тогда выпускавшийся Проппером при газете «Биржевые ведомости».
Прошло два месяца, и вдруг вижу свой рассказ напечатанным, но несколько видоизмененным. Под ним стояла чужая фамилия. Я пришел в редакцию и начал что-то робко объяснять длинноволосому человеку, вышедшему мне навстречу.
– Вас я не знаю, – сказал он, – а нашего автора знаю! Это его рассказ.
Я ушел, будто оплеванный.
Второй свой рассказ послал в журнал такого же рода. Наученный горьким опытом, пришел пораньше за ответом и ожидал с трепетом большого, настоящего разговора.
Меня принял карлик с рыжими усиками в потертом пиджаке, как я узнал впоследствии – сам издатель-миллионер. Спросив мою фамилию, он стал рыться в груде рукописей. Потом, написав на клочке бумаги «пять рублей», сунул его мне, будто чаевые.
– В кассу!
Вот и все, что я от него услышал.
Subscribe

  • Библиотечка плебея

    Нашёл в интернете. Судя по формулировкам, один пацанчик от безделья фтыкал во всякие книжки - про тюрьмы, про мокруху, про жызень тяжкую и…

  • Джек Лондон и МТА

    На пике известности Джеку Лондону присылали рукописи - почитать и оценить. Бездарного автора отличает непонимание людей, жизни и тупое бездумие в…

  • Настоящий детектив

    Жорж Сименон за работой Вот так открываешь файл и с первого взгляда понимаешь, что видишь детективный шедевр. Стиль великого Маэстро буквально…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 13 comments

  • Библиотечка плебея

    Нашёл в интернете. Судя по формулировкам, один пацанчик от безделья фтыкал во всякие книжки - про тюрьмы, про мокруху, про жызень тяжкую и…

  • Джек Лондон и МТА

    На пике известности Джеку Лондону присылали рукописи - почитать и оценить. Бездарного автора отличает непонимание людей, жизни и тупое бездумие в…

  • Настоящий детектив

    Жорж Сименон за работой Вот так открываешь файл и с первого взгляда понимаешь, что видишь детективный шедевр. Стиль великого Маэстро буквально…