bloody_icon (bloody_icon) wrote,
bloody_icon
bloody_icon

Categories:
  • Mood:

"Всех мастей блатари и подонки"

001
_riannon_ перевела ещё одну книгу Марселя Жуандо. "Образы Парижа" вышли в декабре прошлого года и я их понемножку читал. Много не получалось - книга подобна большой-пребольшой коробке с пирожными. Они вкусные, но сразу съесть не получится. Наблюдательный Жуандо ходил по улицам Вечного города в 30-х, ездил в метро в 50-х, смотрел из окошка десятилетиями и записывал наблюдения как Пришвин в лесу.

1934 год

КОШКА И РЫБЫ
На первом этаже дома в предместье, в окне обители бедняков, среди горшков с геранью, в обрамлении штор из камчатного полотна, неизменно сидит белая кошка. Чуть подрагивая розовыми ноздрями, она завороженно созерцает огромный стеклянный шар аквариума с красными рыбками, висящий у нее над головой. Он держится на потертой веревке, зацепленной за ржавый гвоздь, вбитый в трухлявую доску. Знает ли она об этом? Кажется, она в любую минуту ждет крушения этой небесной сферы, чтобы наконец-то сожрать недосягаемых для нее божеств.

БЕЛЫЙ КРОЛИК
Из окна я вижу позолоченную клетку с птицами нашей консьержки. Белый кролик, которого отпускает свободно гулять во дворе его хозяин, сосед с первого этажа, с утра до вечера смотрит на них восхищенными глазами и слушает их пение, замерев неподвижно, словно в экстазе, и вытянув перед собой передние лапки в точности параллельно друг другу. Возможно, ему кажется, что он охраняет этих птиц; но получается так, что он и в самом деле их охраняет - стоит кому-то из окрестных кошек приблизиться к их сияющей обители, столь прозрачной, столь совершенной, - и белый кролик, словно серафим у небесных врат, бросается на защиту своих богов. Он пищит, верещит, изрыгает пламя. Поначалу кошки нападали на него, но, удивленные отвагой столь явно безобидного существа, со временем отступились, словно в знак уважения к такой самоотверженности.

СОБАКА УГОЛЬЩИКА
Собака угольщика будто пересчитывает мешки, касаясь их носом, а потом следует за своим хозяином, взвалившим их на себя, почти вплотную, пытаясь разделить с ним тяжесть груза. Она не умеет говорить, но по ее торопливым движениям можно догадаться, с какой готовностью она взяла бы всю эту ношу на себя, чтобы хозяин мог отдохнуть, и как сожалеет, что не в силах этого сделать. Между двумя подергиваниями за ошейник хозяин обычно гладит ее, а если он забывает это сделать, собака тычется мордой в его холодные руки, чтобы согреть их своим дыханием, или слизывает пот с его лба. Для этих двоих, кажется, не существует больше никого в целом мире, за исключением их лошади и угля. Они одновременно трогаются с места, одновременно останавливаются; можно было бы сказать, что они - одно существо, но из них двоих угольщик сильнее устает, а собака сильнее любит.

ДЕТСКИЕ ИГРЫ
Толпа детей из Порт-Ройяль де Гренель штурмует будку общественной уборной. Самая большая радость - забраться на гребень крыши, наполовину провалившейся, и усесться на него верхом. Иногда они взбираются туда по трое-четверо одновременно, потом кто-то сваливается, за ним другой - или прямо в дыру, или рядом с ней. Однако все вылезают как ни в чем не бывало, отряхивают куртки, кто-то проводит сухой рукой по мокрым волосам - и снова карабкаются вверх, чтобы занять ненадежное место под солнцем.

ПЕРЧАТКИ
Сидящий в автобусе жалкий и невзрачный ребенок одет для первого причастия. На руках у него светлые перчатки, и это заставляет выглядеть еще более нелепыми и уродливыми его шляпу, пальто и каждое его движение.
Рядом с ним сидит его деспотического вида мамаша, которая, судя по всему, догадывается, что думают окружающие, и внезапно с раздражением произносит, обращаясь к сыну:
- Ты что, в этих перчатках и спать собираешься? - хотя очевидно, что именно она заставляет его их надевать при каждом выходе из дома и не разрешает снимать до самого возвращения.
Ребенок медленно стягивает одну перчатку и оставляет другую, но теперь выглядит еще более нелепо - с двумя белыми перчатками и одной обнаженной грязной рукой.

БАШНЯ СЕН-ЖАК
Девочка лет десяти сидит в автобусе на коленях своей бабушки и внимательно смотри на всё, что та показывает ей из окна.
- Вот смотри, это башня Сен-Жак.
- А когда она упадет? - спрашивает внучка.
- Откуда же мне знать?
- Жалко. А то можно было бы пойти посмотреть.

1951 год

Воскресными вечерами по улицам предместий движутся мрачные толпы обитателей особого мира, покинувших свои трущобы как будто для того, чтобы поглазеть на казнь. Вскоре само солнце начинает казаться окровавленным срезом шеи после удара лезвия, отсекшего голову. Воистину это казнь, окончательно убивающая прошедшую неделю.

***
Перед уличным лотком, закрывая его полностью, горой высится чья-то спина, поверх которой видна лишь мужская рука, возлежащая на голом женском плече.

***
Сквозь решетки на окнах сумасшедшего дома чаще всего можно увидеть мясистые лица тех, кто живет чужими болезнями и смертями.

***
В метро я случайно услышал трогательный разговор двух мужчин, которые очень долго не виделись и вот теперь снова встретились - за четверть часа они рассказали друг другу всю свою жизнь. Но самой волнующей была их манера замолкать, опуская глаза, когда они случайно касались друг друга плечами.
Поскольку мое восхищенное внимание не могло не отразиться на моем лице, какой-то японец, сидящий напротив, в течение всей поездки смотрел на меня столь пристально, что, когда я встал и вышел на своей остановке, меня не покидало ощущение, что я грубо разорвал невидимые нити, связавшие за это время его и меня.


***
В это январское утро 1951 года в первом классе метро напротив меня села невозможная, невероятная, совершенно неправдоподобная женщина - ноги ее были скрещены чуть ли не под подбородком, юбка слишком коротка, чтобы не заметить комбинации, на плечах - норковое манто, на запястьях - браслеты столь же массивные, сколь и дорогие. Глаза газели на костистом лице алезанской кобылы, длинном. словно уходящим под золотистую гриву, пряди которой колыхались подобно водорослям. Что-то очень юное и вместе с тем древнее во всем облике. Что-то от Зверя Апокалипсиса.
Лишь когда она встала, собираясь выходить на площади Этуаль, и случайно задела рукой край своего шейного платка, я заметил на изнанке крупные инициалы (даже я смог их прочесть): "Ее Светлость Y. de S. C. G." (весьма знатный род).
- Неужели еще существуют подобные создания? - потрясенно выдохнула рядом со мной какая-то мидинетка.
- Скоро они вымрут, как динозавры, - отозвался я. - И нам останется любоваться лишь на муравьев.


У Жуандо есть, чему поучиться. Я тоже люблю ходить по улицам и наблюдать за попутчиками в метро. И хотя я редко езжу в метрополитене в вагоне первого класса, а, зачастую, как все, образы пассажиров от того оказываются лишь колоритнее. Книжка сделалась настольной :)

Образы оказались столь манящими, что не обошёл вниманием "Сноб": https://snob.ru/selected/entry/132127
Tags: Книжки
Subscribe

  • Полевые наблюдения

    Если автора эксплуатировать, не кормить и подгонять хворостиною, он будет изработанный, истощённый и затурканный. После этого его можно выкинуть…

  • Музья прихоть

    Ремесленный навык откован настолько, что писать крепенький гладкий текст я могу будучи сонным, пьяным, квёлым, с больной головой и даже вверх…

  • В литературные салоны

    Игроки разбирают карточки и свежие учебные пособия по литературному ремеслу. Первый заполнивший карточку вскакивает и кричит:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 7 comments