bloody_icon (bloody_icon) wrote,
bloody_icon
bloody_icon

  • Mood:

Про журналистов

Белковский, Галковский... Ганапольский!
Биографическая справка
Родился во Львове, окончил училище эстрадно-циркового искусства в Киеве. С 25 июня 2018 года ведёт на радио «Пятница» социальное ток-шоу «Моя хата не з краю».

В период работы на канале "Эхо Москвы" написал хорошую, годную книгу о работе журналиста ртом "Кисло-сладкая журналистика".

Немножко грустно рассказал о себе:
Подытожим нехитрый набор образов журналистов, популярный в кино.
Идиотка-блондинка, тараторящая текст, что Годзилла уже рядом.
Продажный журналист, покупающий информацию.
Продажный журналист, продающий информацию.
Спившийся журналист, где-то в Колумбии сотрудничающий с наркобаронами, но, по случаю, берущий деньги от ЦРУ.
Стареющий ведущий, отчаянно цепляющийся за эфир.

Хорошо рассказал об идиотах в эфире:
Помните, вас давно приватизировали без вашего желания.
Кроме того, что аудитория уверена, что вы работаете лично для них, а поэтому должны безропотно выслушивать все их указания, она полагает, что вы работаете на их деньги.
Нам непрерывно звонят и обижаются, почему мы позволяем себе то или это, ведь мы работаем на их налоги. Мы терпеливо объясняем, что мы частная радиостанция и работаем на деньги от рекламы. «Этого не может быть, это безобразие», – выкрикивает аудитория и обижается еще больше, потому что рухнула последняя причина для нашего послушания.
Каждый из слушателей или зрителей в чем-то специалист, а вы дилетант, поэтому всех никак не может устроить то, что вы говорите.
Они считают, что нужно было задать другой вопрос, более точный. Да и тема передачи сформулирована плохо, можно было лучше. Нужно было пригласить другого гостя, этот неинтересен.
Если вы молчите, и говорит, в основном, гость, то вы плохой, потому что не возражаете ему. Если вы возражаете и задаете уточняющие вопросы, то вы плохой, потому что мешаете ему говорить, ведь аудитория хочет слушать его, а не вас.
Вообще аудитория лучше вас провела бы все ваши программы, но дети, жены и пиво по вечерам, не дают осуществить эту логичную замену.
Я сижу в эфире, и на экране компьютера текут сообщения, где меня ругают, критикуют и оскорбляют. Сообщения начинаются в момент начала эфира, а заканчиваются через долгое время после его окончания, и проклятия в мой адрес читает уже следующий ведущий. А когда я только сажусь в эфир, то читаю оскорбления и замечания в адрес предыдущего несчастного коллеги.
Неадекватность аудитории доходит до абсурда.
Однажды, во время эфира на Америку для одной русскоязычной радиостанции, меня оскорбил радиослушатель. Мое правило – не отслушивать звонки и работать без эфирного редактора, поэтому я просто предупредил его, чтобы он больше этого не делал. Но возмущение радиослушателя моим существованием было столь велико, что в следующий раз он позвонил снова и вновь оскорбил меня. Так продолжалось несколько раз. Этот слушатель упивался своей безнаказанностью, потому что он был в Нью-Йорке, а я в Москве, и ему казалось, что я ничего не могу с ним сделать. Конечно, сразу после его звонка звонили другие слушатели и извинялись за него. Но это отнимало кучу времени, которое я мог потратить на обсуждение более полезных вещей. Эфир тратился впустую.
Но я придумал, как ему отомстить.
На экране моего компьютера был определитель номера. Когда в следующий раз он позвонил и вновь оскорбил меня, я сказал, что не буду заниматься его воспитанием, а сделаю так, чтобы его воспитали другие. После чего я объявил его телефон и попросил, чтобы другие радиослушатели позвонили не мне, а ему, и объяснили, что так вести себя нехорошо.
Слушатели, я так думаю, действительно ему позвонили, потому что его звонки немедленно прекратились.
Но я рано праздновал победу.
Вечером того же дня мне позвонил директор радиостанции и сообщил, что у него неприятности. Этот слушатель позвонил ему и сообщил, что будет подавать на радиостанцию в суд.
Я был потрясен. Человек, оскорблявший меня много раз в прямом эфире, собирается подавать в суд? Притом, что существуют записи программ с его голосом, а установить, что гадости говорил именно он, не представляет труда?
Именно так, подтвердил директор, но он собирается подать в суд совсем по другому поводу. Дело в том, что я разгласил в эфире его телефон, а это считается нарушением закона. Это его личная информация, добытая и оглашенная без его согласия. Он пенсионер, ему нечего делать, поэтому он легко потратит время, чтобы содрать с радиостанции пару тысяч долларов.
Я спросил, а как же быть с оскорблениями? Директор ответил, что, согласно закону, эфир – это общественная площадка, на которой каждый может говорить, что хочет. Запрещать говорить человеку, что он хочет, это нарушение демократии и свободы. Более того, ведь именно я предложил людям звонить в прямой эфир. А от предварительного отслушивания звонков, я сам отказался.
Я спросил, так что мы можем сделать. Директор пояснил, что уже позвонил пенсионеру и предупредил, что мы выйдем со встречным иском, потому что этот человек нарушил другой закон – он произносил нелитературные слова в эфире, что оскорбило некоторых других радиослушателей, которым это нанесло моральный ущерб. И они готовы обратиться со встречным иском к пенсионеру.
Пенсионер испугался и затих, но мы стали размышлять, как уберечься от подобных случаев. И мы придумали.
Была разработана легкая компьютерная программа, которая позволяла помечать сомнительных радиослушателей. При первом звонке подобного пенсионера определяется его номер, вы нажимаете кнопку, и в следующий раз его номер телефона светится красным цветом. И дальше вы уже сами решаете, брать его звонок или нет. Эта система все поставила на свои места, потому что я стал легко ориентироваться в потоке звонков. Если человек помечен красным, значит, он, где-то с другим ведущим, совсем в другой передаче, повел себя неэтично, о чем меня предупреждают – Если пенсионер осознал, что был неправ, то красный цвет можно снять, нажатием другой кнопки.
Более того, в дальнейшем мы усовершенствовали эту программу. Дело в том, что у нас появилась новая проблема – оскорбления ведущих через SMS. На экране компьютера, параллельно с ответами на викторины, общие комментарии и вопросы к гостям, шел непрерывный поток оскорблений. Это неудивительно, потому что в Москве живет 12 миллионов человек, а «Эхо Москвы» одновременно слушают до миллиона. Даже если доля, желающих оскорбить ведущего, составляет доли процента, то этого числа достаточно, чтобы испортить ему рабочий день. Нужно было придумать систему, чтобы ведущий работал спокойно.
Помог технический прогресс. Новая опция компьютерной программы позволяет ведущему, увидев оскорбление, один раз нажать на кнопку и больше не видеть этого человека никогда: программа вносит его в черный список, и, при следующем SMS, его сообщение вообще не высвечивается на экране, попадая в специальный раздел, помеченный мерцающим кладбищенским крестом.
Перед написанием этой главы я заглядывал на это кладбище. Там покоится около пятисот негодяев. Они пишут свои гадости, тратят деньги, но не знают, что их никто не читает.
И это прекрасно. Пусть покоятся с миром.
Правда, некоторые из них не желают покоиться. Они покупают дополнительный телефон, в котором отключают определитель номера и таким образом появляются на экране. Но в каждом деле есть свои маньяки, и тут ничего поделать нельзя.
Некоторые из читателей могут удивиться, почему я посвящаю столько пространства описанию этих случаев.
Ответ прост: потому что это правда, потому что мои коллеги бились в истерике, после некоторых эфиров. Потому что тебя могут оскорбить по национальному или религиозному признаку. Потому что, как в хорошем триллере, ты начинаешь эфир, но думаешь не о госте, а о том, где твой истязатель, и когда именно он начнет очередную серию издевательств над тобой.
Да, ты сидишь в красивом офисе, внизу три охранника, которые никого не пускают в здание, справа от тебя чашка ароматного кофе, а напротив гость, которого ты месяц умолял прийти на эфир. Но перед тобой телефон и экран компьютера, которые, минуя все охраны, пускают, абсолютно всех лично к тебе. И это было твое решение.
По поводу этого решения у нас идет много споров. Иногда мы спрашиваем себя: а не пора ли посадить редактора, который будет отслушивать звонки. И наша жизнь станет спокойной и приятной.
Не станет. Холодный анализ показывает, что минусов в таком решении больше, чем плюсов.
Редактор на телефоне – это своеобразный цензор твоего эфира. Через неделю, после начала своей работы, он будет отбирать слушателей по своим принципам, которые, безусловно, не будут совпадать, с вашими. Иногда вы вообще не захотите принимать звонки, но тогда логичен вопрос – а за что он в это время получает зарплату.
Не следует забывать и изобретательность эфирных маньяков. Некоторые из них благородными голосами объясняют редактору, что они хотят задать вопрос по теме. Редактор не верит и просит сказать вопрос. Эфирный маньяк говорит, что хочет спросить, как именно высаживать хризантемы. Или сколько именно стоит эта поездка на Ниагарский водопад, если лететь первым классом. Его пускают в эфир, и он блеет козликом, чего, собственно, и добивался.
Желание обессмертить свою глупость в эфире стойко, а изобретательность бесконечна.
Вы снимаете трубку, а в эфире тишина либо треск, либо кто-то квакает.
Иногда вам пускают с плеера ваш голос недельной давности.
Кто-то декламирует стихи.
Звонят члены религиозных сект, которые вас благословляют.
Почти два года нас терроризировал кретин, который звонил в эфир и нормальным голосом отвечал на вопросы или давал умный комментарий. Но в конце комментария он переходил на хохот и назывался привычным кодовым именем для того, чтобы мы поняли, что это именно он. Потом, на год, он исчез, но сейчас вынырнул снова.
Бороться с маньяками невозможно ни в жизни, ни в эфире. Если их искоренить, то в кино погибнет жанр триллера, а у ведущих передач пропадет повод просить повышение зарплаты, в связи тяжелым моральным состоянием.
С другой стороны, их наличие позволяет надеяться, что появится фильм «Молчание ведущих», где Джуди Фостер сыграет молодую радиожурналистку, а сэр Энтони Хопкинс – маньяка, который терроризирует ведущих эфира и лакомится мозгами главных редакторов радиостанций.
Кстати, о главных редакторах. Алексей Венедиктов, главный редактор «Эха Москвы», которого я часто упоминаю в этой книге, однажды предложил психологическое решение этого вопроса. Он сказал, что нужно для себя считать, что ты получаешь часть зарплаты за эфир, а часть за эфирных маньяков. Это может показаться шуткой, но это не так. Любая профессия имеет свою степень опасности, и это реализуется в зарплате. Я уже не говорю о космонавтах, подводниках или летчиках. Вспомните, я писал о том, что опасно садиться за руль собственной машины. Почему же нужно считать, что профессия журналиста должна быть полностью лишена неудобств.
Думаю, что когда оговаривается зарплата летчика, то ему не говорят: «Вот вам десять тысяч за то, что водите самолет, а вот еще три за опасность этой профессии». И это правильно, разве опасность профессии можно измерить конкретной суммой? Вам просто объявляют зарплату, в которую входят все ее издержки.
Я уверен, что журналист должен относиться к своей заплате точно так же. Он должен понимать, что все неудобства его профессии являются ее естественной частью. Они неустранимы и поставляются в одном пакете. Летчик не может летать только при хорошей погоде. Она такая, как есть. Журналист имеет дело с аудиторией. Она тоже такая, как есть. Пытаться оградиться от нее, переделать ее, стать на путь маниакального преследования недовольных вашим эфиром, это тратить жизнь попусту.
Однако такая ваша позиция не должна встретить равнодушное отношение. Ваше руководство обязано максимально защитить вас всеми возможными техническими средствами, а если вам лично и прямо угрожают, то дать вам охрану. Если прессинг на вас стал чрезмерным и опасным, то начальство обязано связаться с властями.
Нельзя относиться к этому, как к пустяку. Если вы сообщили начальству, что ваша работа практически парализована, а вы чувствуете опасность, но в ответ услышали ироническое: «Да ладно, брось, старик, что за ерунда. Кому ты нужен?», знайте: вот теперь вы в реальной опасности. Кое-кому вы нужны, и, возможно, пора искать новое место работы. Это значит, что ваш начальник не понимает, что маньяки не всегда ограничиваются телефонными угрозами, и надеется на ваших похоронах отделаться сочувственными вздохами и небольшим букетом недорогих цветов.
Теперь попробуем сформулировать некоторые выводы. Мы разобьем их на две части. Первая часть – критическая.
Аудитория слишком велика и разнообразна, чтобы иметь одно мнение.
Если часть аудитории убедила вас что-то изменить в ваших эфирах, то у другой части может быть противоположное мнение.
Исходя из этого, важно помнить, что только вы являетесь автором вашего эфира.
Во время передачи аудитория должна понимать свою роль в вашем эфире. Эта роль должна быть четко очерчена вами в начале эфира, чтобы аудитория ясно понимала условия игры.
Вы должны четко следить за выполнением этой роли, отсекая от эфира тех, кто пытается использовать его в своих целях.
Не пытайтесь заискивать перед аудиторией. Она остро чувствует вашу неуверенность и постарается это использовать.
Не пытайтесь искать любви аудитории. Исходите из ее недружелюбия, потому что часть аудитории не любит лично вас, а часть то, что вы получаете, по ее мнению, много денег, хотя неизвестно, сколько именно. Вашу работу они не считают работой. И обе эти части считают, что, безусловно, сделали бы вашу работу гораздо лучше вас.
Не выискивайте из аудитории любимчиков. Помните, они будут говорить вам приятные слова, пока вы им не возразите в первый раз. Прерывайте ваши восхваления в эфире. Никогда, ни при каких обстоятельствах, не комментируйте оскорбления в свой адрес в эфире, даже если у вас есть остроумный ответ. Помните, эфирный маньяк хочет любой вашей реакции, и только ваше полное равнодушие и отсутствие какого-либо комментария защитит вас от его дальнейших звонков. Молча, повесьте трубку и примите следующий звонок. И маньяк отстанет от вас. но совсем не потому, что что-то осознал. Он просто пойдет искать другую, более нервную жертву.
Не обозначайте публично своих предпочтений. Безусловно, среди вашей аудитории будут люди, которые понимают вас лучше других, которые уважают вас и помогают своим участием в ваших программах. Не подчеркивайте, в эфире, позитивное отношение к ним, потому что это вызовет ревнивую реакцию остальной аудитории. И хотя ей плевать на вашу передачу, она, все равно, обидится.
Subscribe

  • Один прекрасный день

    Сомнения были оправданы. Следовало дать вылежаться " Нигилисту", чтобы в один прекрасный день прогуляться среди выкаченных на улицу…

  • Мало ада?

    Давно запилил " Нигилиста-невидимку" и даже обтесал. Когда роман отлежался, появились соображения, как лучше его доработать.Корявая 38-я…

  • Критикессы

    Несмотря на старания , тупой пизды из меня не получилось. В итоге, я сработал как писатель-описатель. Н. А. Ярошенко. "Курсистка"…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 12 comments

  • Один прекрасный день

    Сомнения были оправданы. Следовало дать вылежаться " Нигилисту", чтобы в один прекрасный день прогуляться среди выкаченных на улицу…

  • Мало ада?

    Давно запилил " Нигилиста-невидимку" и даже обтесал. Когда роман отлежался, появились соображения, как лучше его доработать.Корявая 38-я…

  • Критикессы

    Несмотря на старания , тупой пизды из меня не получилось. В итоге, я сработал как писатель-описатель. Н. А. Ярошенко. "Курсистка"…