bloody_icon (bloody_icon) wrote,
bloody_icon
bloody_icon

Category:
  • Mood:

С Днём писателя!

Поздравляю с праздником всех причастных, а убогим МТА для самоуспокоения дам возможность прочесть утешительную главу из книги Нассима Николаса Талеба "Чёрный лебедь. Под знаком непредсказуемости" об успехе отверженных бездарей:

"Пять лет назад Евгения Николаевна Краснова была
никому не известной и никогда не публиковавшейся романисткой с необычной
биографией. Невролог с философской жилкой (первые ее три мужа были философами),
она вбила в свою упрямую франко-русскую головку, что должна облечь свой опыт и
мысли в литературную форму. Она превратила свои теории в истории и перемешала их
с разнообразными автобиографическими комментариями. Она избегала журналистских
штампов современной беллетризованной документалистики («Ясным апрельским утром
Джон Смит вышел из дома…»). Диалоги иностранцев везде давались на их родных
языках, а переводы лепились внизу наподобие субтитров в фильмах. Она не желала
переводить на скверный английский то, что говорилось на скверном итальянском [13] .

Ни один издатель не принимал ее всерьез, хотя в
индустрии существовал тогда некоторый интерес к тем редким ученым, которые
ухитрялись изъясняться хоть мало-мальски вразумительно. Несколько издателей
согласились с ней побеседовать в надежде, что она перерастет свои причуды и
напишет «популярную научную книгу о феномене сознания». К ней проявляли
достаточно внимания, чтобы посылать ей письма с отказами, изредка — с
оскорбительными комментариями, что было лучше куда более оскорбительного и
унизительного молчания.

Ее рукопись приводила издателей в замешательство.
Она даже не могла ответить на их самый первый вопрос: «Это художественная
литература или документальная?» Другой вопрос в стандартном издательском
бланке-заявке — «На кого рассчитана эта книга?» — тоже оставался без ответа. Ей
говорили: «Вы должны представлять свою аудиторию» и «Дилетанты пишут для себя,
профессионалы — для других». Ей также советовали втиснуться в рамки конкретного
жанра, потому что «книжные магазины не любят путаницы, им нужно знать, на какую
полку поставить книгу». Один редактор покровительственно добавил: «Дорогая моя,
разойдется всего десять экземпляров, включая те, что купят ваши родственники и
бывшие мужья».

За пять лет до этого ее занесло в одну знаменитую
литературную мастерскую, которая оставила у нее ощущение тошноты. «Хорошо
писать» означало, по-видимому, подчиняться набору случайных правил, возведенных
в абсолют и подкрепляемых так называемым «опытом». Писатели, с которыми она
познакомилась в мастерской, учились имитировать то, что считалось «успешным»:
все они старательно подражали рассказам, когда-то печатавшимся в «Нью-Йоркере»,
не понимая, что ничто новое, по определению, не может быть создано по образцу
старых «Нью-Йоркеров». Даже сама форма рассказа казалась Евгении вторичной.
Руководитель мастерской вежливо, но твердо объяснил ей, что ее случай
безнадежен.

В конце концов Евгения поместила полный текст
своей главной книги — «История рекурсии» — в Сети. Там у нее нашелся небольшой
крут читателей, включая ушлого владельца крохотного издательства, который носил
очки в розовой оправе и невнятно лопотал по-русски (пребывая в уверенности, что
чешет как по писаному). Он предложил опубликовать книгу Евгении и принял ее
условие — не менять в ней ни слова. В обмен на ее неуступчивость издатель
предложил ей мизерную часть обычных авторских отчислений — он мало что при этом
терял. Она согласилась, так как у нее не было выбора.

Евгении понадобилось пять лет, чтобы превратиться
из «одержимой манией величия эгоцентристки, упрямой и сложной в общении» в
«упорную, целеустремленную, трудолюбивую и воинственно независимую женщину». Ибо
ее книга постепенно приобрела известность, став одной из самых больших и
удивительных удач в истории литературы; она разошлась многомиллионными тиражами
и завоевала «признание критики». Безвестное издательство с тех пор выросло в
крупную корпорацию, где вас приветствует при входе (вежливая)
девушка-секретарша. Книжку перевели на сорок языков (даже на французский).
Фотографию Евгении можно увидеть повсюду. Она объявлена родоначальницей «школы
целостности». У издателей появилась новая теория: «дальнобойщики, которые читают
книги, не читают книг, написанных для дальнобойщиков»; и они едины во мнении,
что «читатели презирают писателей, которые стараются им угодить». Научная
работа, теперь это ясно всем, может скрывать за формулами и терминами
банальность и пустоту, но «целостная проза», представляя идею в необработанном
виде, позволяет читателю сразу ее оценить.

Евгения перестала выходить замуж за философов (они
слишком много спорят) и прячется от журналистов. В аудиториях литературоведы
обсуждают тенденции, указывавшие на неизбежность зарождения нового стиля.
Деление литературы на художественную и документальную признают устаревшим и уже
не отвечающим запросам современного общества. Было же очевидно, что требовалось
устранить разрыв между искусством и наукой. Когда это произошло, сомнения в
таланте писательницы отпали.

Многие редакторы, которых потом встречала Евгения,
пеняли ей, что она обратилась не к ним, искренне веря, что они немедленно
разглядели бы достоинства ее сочинений. Спустя несколько лет один видный
литературовед напишет в эссе «От Кундеры к Красновой», что истоки ее творчества
просматриваются у Кундеры, который смешивал эссе с метакомментарием (Евгения
никогда не читала Кундеру, но видела экранизацию одной из его книг — в фильме
комментариев не было). Другой крупный ученый разберет каждую ее страницу, везде
находя следы влияния Грегори Бейтсона, вкраплявшего автобиографические сценки в
свои научные работы (Евгения никогда не слышала про Бейтсона)."
Отсель: http://spkurdyumov.narod.ru/talebbbbb.htm


Вы слышали об известной писательнице Евгении Красновой?

Subscribe

  • Полевые наблюдения

    Если автора эксплуатировать, не кормить и подгонять хворостиною, он будет изработанный, истощённый и затурканный. После этого его можно выкинуть…

  • Музья прихоть

    Ремесленный навык откован настолько, что писать крепенький гладкий текст я могу будучи сонным, пьяным, квёлым, с больной головой и даже вверх…

  • В литературные салоны

    Игроки разбирают карточки и свежие учебные пособия по литературному ремеслу. Первый заполнивший карточку вскакивает и кричит:…

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 66 comments
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →
Previous
← Ctrl ← Alt
Next
Ctrl → Alt →

  • Полевые наблюдения

    Если автора эксплуатировать, не кормить и подгонять хворостиною, он будет изработанный, истощённый и затурканный. После этого его можно выкинуть…

  • Музья прихоть

    Ремесленный навык откован настолько, что писать крепенький гладкий текст я могу будучи сонным, пьяным, квёлым, с больной головой и даже вверх…

  • В литературные салоны

    Игроки разбирают карточки и свежие учебные пособия по литературному ремеслу. Первый заполнивший карточку вскакивает и кричит:…